Антикварный салон "Сокровища Петербурга"   О нас
Каталог
Новинки
Шедевры
Выставки
Статьи
Новости
Вопросы
Контакты
 

Товары по теме

Бюро

Цена: По запросу

Настольные часы в виде шара

Цена: По запросу

Каталог

Анри де Моран. Барокко.

 

Камень


Эпоха барокко, пришедшая на смену Возрождению, приходится во Франции на царствование Генриха IV, Людовика XIII и Людовика XIV. Уже это определя­ет отсутствие единого стиля. Кроме того, необходимо учесть разнообразие истоков—французских, итальянских, фламандских. И все же отдельные черты искусства барокко выступают вполне четко. Декор уже не так слепо следует за античными образцами, тя­желовесные, массивные элементы, как, например, картуш, делаются бо­лее округлыми, а затем и более торже­ственными. Вначале частым мотивом были маски, порой смеющиеся, впос­ледствии стремление к величию и пышности заменило их мотивом солнца.

Прямые линии в орнаменте постепен­но вытесняются изогнутыми. Однако организующйй центр декоративной композиции еще сохраняется. Времена­ми вновь преобладают симметрия и прямые линии, но затем они опять оттесняются криволинейными контура­ми.. Эти колебания вносят стилевое разнообразие.

Среди наиболее типичных мотивов декоративной скульптуры отметим низ­кие широкие вазы, использовавшиеся не только в парках Во-ле-Виконт и Версаля, но и в Париже, во дворце Академии наук. Барельефы с «трофе­ями» и батальными сюжетами гармо­нично размещены на воротах заставы Сен-Дени в Париже (1673 г.). Архитек­тор ворот Франсуа Блондель поставил своей целью оживить архитектурную плоскость, не нанося ущерба общему замыслу и даже подчеркнув основные линии сооружения; работавшие под его руководством скульпторы братья Ангье великолепно воплотили идею зодчего.

Фонтаны и другие малые формы в архитектурном ансамбле имеют иногда интересный скульптурный декор. Назо­вем в качестве примера два фонтана, совершенно разных по стилю: фонтан Четырех дельфинов в Эксе (1667 г.) и созданный Такка фонтан Вакха (1665 г.) в Прато (Тоскана) с фигурой юного бога, воздвигнутой посреди водоема.

Декоративная скульптура играет важную роль в убранстве садов и парков. Скульптурная группа «Аполлон и нимфы», украшающая грот Фетиды в Версале, была создана Жирардоном под руководством и по эскизам Лебрена и является одним из главных эле­ментов декоративного оформления парка. Большой интерес представляют «Воздух» Леонгра, «Амфитрита» Мише­ля Ангье (ныне в Лувре) и другие произведения целой плеяды ваятелей. Одним из самых выдающихся скульпто­ров является Куазевокс, автор аллего­рических композиций и мифологиче­ских фигур, которые украшали парки Версаля и Марли, а впоследствии были перенесены в Лувр и в сад Тюильри. Куазевокс создал ряд величественных декоративных ваз с очень выразитель­ными головками фавнов. Этот худож­ник обладал даром воплощать в деко­ративных произведениях даже такие трудные для передачи аллегорические сюжеты, как, например, признание Ис­панией первенства Франции.

Гермы, атланты и кариатиды имели столь же широкое распространение, как и в эпоху Возрождения, и нередко создавали замечательный декоратив­ный эффект. Так, например, велико­лепны знаменитые атланты Пьера Пюже, поддерживающие балкон тулон- ской ратуши, или атланты Ж. Фоссе, на фасаде отеля д'Эспанье в Эксе (Про­ванс).

Еще больше возрастает роль декораторов. Уже в предыдущую эпоху мы отмечали важную роль эскизов Жака Андруэ Дюсерсо, внук которого Жан явился впоследствии создателем оте­ля Сюлли. Ряд художников . продолжают его начинание: Жан Лепотр, Жан I Верен, Клод III Одран. Каждый из них по-своему оказал воз­действие на развитие декоративных искусств. Лепотр ищет гармоничного сочетания наследия античности с фла­мандской сочностью и изобилием и создает пышные гирлянды цветов. Сре­ди его гравюр мы находим не только мотивы архитектурного декора, но так­же эскизы мебели и убранства интерь­ера. Они заметно влияют на мастеров металлопластики, их воспроизводят аугсбургские граверы. Творчество Жа­на I Берена, хронологически следующе­го за Лепотром, характеризуется иным стилем. Берен по-новому использует гротески, с неистощимой фантазией сплетет арабески, завитки, фигурки обезьян и фантастические сооружения, объединяя их в воздушные и легкие композиции. Преобладание в компози­ции фонов и незаполненных участков выступает еще ощутимее в творчестве Клода III Одрана. Он покрывает фон < орнаментальными мотивами, изящно дополняющими мифологические сцены. Одран создает картоны «Портьер бо­гов» для мануфактуры Гобеленов и ряд декоративных росписей. Ему стали подражать в Аугсбурге, а в творчестве его ученика Ватто мы найдем харак­терные для-Одрана арабески. Даниэль Маро, покинувший Францию после от­мены Нантского эдикта, переселился в протестантскую Голландию и внедрил в этой стране стиль Людовика XIV. 4 Художники-декораторы не смогли бы оказать столь сильного влияния на стиль эпохи, если бы они в свою очередь не испытали сильнейшего воз­действия творчества Шарля Лебрена. Этот художник был открыт генераль­ным контролером финансов Фуке, зна­током и покровителем искусств. Внача­ле Лебрен работал во дворце Фуке в Во-ле-Виконт. Завистливый Людовик XIV отнял художника у Фуке и назна­чил его директором Королевской Ака­демии живописи и Королевской ме­бельной мануфактуры, членом Акаде­мии архитектуры и на ряд других долж­ностей. Руководя декоративным офор­млением Версальского ансамбля, Леб­рен сумел придать стилю Людовика XIV поразительное единство. Отныне почти повсюду мы находим символиче­ские эмблемы: французские гербы, солнце, дельфины, симметрично спле­тенные буквы «L»—инициал короля.

 

Живопись


Искусство маньеризма—переходного периода между эпохой Возрождения и барокко—оставило заметные следы в стиле барокко. В это время эстетиче­ские принципы диктуются Италией, то есть католическим центром Европы; итальянские художники покрывают об­ширные поверхности стен росписями, сменившими шпалеры, столь распро­страненные в предыдущий период. Жи­вописец стремится заинтересовать зри­теля философскими и литературными сюжетами и одновременно воздейство­вать на его эмоции созданием про­странственных иллюзий и эффектов, обмана зрения. Крайности стиля дохо­дят до того, что в стране, издавна славившейся стуковыми рельефами, создаются имитации стука средствами живописи.

Братья Лодовико, Агостино и Аннибале Карраччи выполнили в 1594— 1599 гг. по заказу кардинала Одоардо Фарнезе цикл фресок на темы любви богов в палаццо Фарнезе в Риме. Фрески Карраччи представляют собой самое выдающееся произведение этого жанра. Они прославились на весь мир и, естественно, вызвали многочислен­ные подражания. Назовем среди них росписи плафона Зеркальной галереи в Версале.

Во Франции декоративная живопись находит широкое применение в отдел­ке интерьеров эпохи Людовика XIII. Росписи сплошь покрывают панели стен и потолочные балки, как мы это видим во дворце Фонтенбло и в замке Шеверни (вкл. XX). Живописный декор стен ограничивается только сравни­тельно небольшими панно и состоит преимущественно из цветочных моти­вов, а иногда включает пейзажи. В декоративной отделке Версальского комплекса, осуществляемой под руко­водством Лебрена, используются ми­фологические сюжеты, трактованные в плане прославления Людовика XIV. Пе­регруженный украшениями декор Вер­саля создает впечатление великоле­пия и парадности, главная цель кото­рых—восхваление короля.

Декоративная живопись барокко сви­детельствует о важной роли образцов и художественных принципов, исходив­ших от ведущих декораторов. В Лувр­ской галерее Аполлона, где декоратив­ные работы велись под руководством Лебрена, гирлянды цветов и плодов выполнены Ж-Б. Монуайе, а гроте­скный орнамент—братьями Лемуан по эскизам Берена. Весь ансамбль деко­ра, симметричный и строго рассчитан­ный, выделяется на золотом фоне.

Росписи сводов Зеркальной галереи в Версале характерны для мировоззре­ния барокко, видевшего в живописи прежде всего средство для воплоще­ния и распространения определенных идей с помощью рисунка, оживленного красками. Разумеется, задача худож­ников состоит в украшении дворца, однако в первую очередь они должны в помпезном и монументальном стиле воздать хвалу Людовику XIV. Тут все средства хороши: мифологические фи­гуры, гирлянды, живописная имитация архитектурных и скульптурных сюже­тов, создающая иллюзию объемных форм, бордюры с рельефами и золо­том. Все это является воплощением культа монарха и позволяет ему ослеп­лять воображение соотечественников и иностранцев; и только бессмыслен­ные войны конца царствования поло­жили конец безудержной и разоритель­ной роскоши.

В эпоху барокко в Италии осуще­ствляются многочисленные фресковые росписи плафонов и куполов, в частно­сти во многих церквах и монастырях Рима. Фресками украшаются также плафоны дворцов и других владений частных лиц. Назовем в числе послед­них плафоны Пьетро да Кортона в палаццо Барберини в Риме (1633 г.) и в палаццо Питти во Флоренции.

Итальянский стиль проникает в Гер­манию и Австрию главным образом благодаря творчеству П. Поццо, рабо­тавшему после 1702 г. в Вене. В южно­германских областях барочное искус­ство пользуется большим успехом.

Искусство печатной книги широко развивается во Франции после уч­реждения Королевской типографии в 1640 г. Иллюстрации к текстам испол­няются теперь не ксилографией, а рез­цовой гравюрой на меди. В них мы встречаем характерные для барокко мотивы: фигуры крылатых женщин с фанфарами или солнце, предназначен­ные, как и в других видах искусства, славить Людовика XIV. Иллюстрации и, в частности, аллегорические фронтис­писы пронизаны холодным величием и типично барочной помпезностью. Фран­цузские графики воспринимают нидер­ландские веяния: гравер из Антверпе­на Герард Эделинк создает многочис­ленные фронтисписы в виде портре­тов. Издания Плантена в Антверпене и Эльзевира в Лейдене завоевывают ши­рокую известность во всех европей­ских странах.

 

Керамика


Во французской керамике, достигшей полного расцвета в XVIII в., уже в XVII в. создаются выдающиеся произведе­ния. Продолжается изготовление гла­зурованных изделий в средневековом духе, таких, как глиняная статуэтка флейтиста из района Бове (Музей ке­рамики в Севре) и норманд­ская керамика из Кальвадоса. Наряду с этим производится фаянс с обжигом при высоких температурах; в этом слу­чае изделия расписываются окислами металлов поверх сырой эмали, которая поглощает краску до обжига, что ис­ключает возможность поправок. В то же время производится фаянс с обжи­гом при низких температурах, с рос­писью по предварительно обожженной глазури; эта технология позволяет по­лучать более тонкий рисунок и вносить поправки, а также применять большее число тонов. Третий обжиг, закрепля­ющий роспись, осуществляется при еще более слабом огне в особой му­фельной или отражательной печи.

Технология первого типа применяет­ся на мануфактурах Невера, Руана, Мустье. Керамическое производство Невера вначале следовало итальян­ской традиции, занесенной семейством мастеров Конрад, переселившихся в Невер в конце XVI в. Не отказываясь от итальянской манеры, неверские ке­рамисты в большей или меньшей сте­пени подражают Востоку и создают изделия в «персидском вкусе». Во вто­рой половине XVII в. складывается самостоятельный неверский стиль. К этому периоду относятся такие стату­этки, как Мадонна с яблоком, датиро­ванная I636 г. Верность ренессансному духу керамика Невера сохраняет до начала XVII в. Руанские керамисты проявляют больше самобытности. После периода подражания итальянской и неверской продукции и копирования вслед за Дельфтом китайских изделий, вызывавших всеобщее восхищение, руанцы начинают изготовлять большие блюда с гербами, сюжетной композицией в центре и широким бордюром по внут­реннему краю. Сохранились фаянсовые изделия, подписанные Эдмом Потером (1647г.) и Брюманом (1699 г.). Но насто­ящий расцвет руанского фаянса прихо­дится на XVlll в. В Мустье с 1710 г. начинают производить фаянсовые из­делия с декором по моделям Берена и других художников-декораторов, раз­рабатывавших стиль Людовика XIV. Этот вид узора на белом фоне, разме­щенного свободно, с большими неза­полненными участками, сохранял попу­лярность много лет спустя после смер­ти короля в 1715 г. в силу отдаленности Версаля и обычного отставания про­винции от смены мод при дворе.

Технология второго типа получила значительное развитие во Франции только в XVIII в., между тем как в Нюрнберге и Аугсбурге ее широко при­меняют с 1650 г. при изготовлении белого фаянса. Германия освоила про­изводство больших фаянсовых печей, таких, например, как печь работы Ан- дреаса Лейбольда, покрытая черной глазурью и датированная 1662 г. (Гам­бург, Музей). Печам этого типа была суждена долгая популяр­ность.

В Англии керамисты Стаффордшира, и в частности Томас Тофт, изготовля­ют поливную керамику в сочном народ­ном стиле. Там же производят и тон­кий фаянс, так называемую «трубоч­ную глину».

Однако гораздо большую славу заво­евывает фаянсовая продукция Дельфта. Дельфтские изделия обжигались при высоких температурах и вначале расписывались гризайлью синим ко­бальтом, отличаясь перегруженным де­кором. Нидерландские керамисты, на­ходясь под итальянским влиянием, ко­пировали произведения живописи или имитировали картину вместо того, что­бы создавать декор, присущий керами­ке. Другие нидерландские мануфакту­ры копировали китайский и японский фарфор.

Фаянсовые иЗразцы еще в большей степени, чем посуда, подражают живо­писи. Крупные мастера Абрагам де Ког и Фредерик ван Фритом создают израз­цы в синих тонах и копируют в них живопись своих современников, изоб­ражая различные сцены, морские пей­зажи и жанровые картинки, столь типичные для голландского искусства, начало XVII в. Они копируют и религиозные сюжеты и в особенности портреты с гравюр; блю­да с портретными изображениями снис­кали большой успех.

В дальнейшем усиливается влияние искусства стран Азии. Могущественная Ост-индская голландская компания ввозит изделия из Китая Минского периода и из Японии. В XVII в. гол­ландские купцы были единственными европейцами, получившими право ве­сти торговлю с империей Восходящего Солнца. В Европе развивается вкус к экзотике, и импорт не покрывает спро­са. Это и побудило голландцев имити­ровать в фаянсе китайский и японский фарфор.

 

Появляются изделия в синих тонах с узором из цветов и птиц, подражающие китайским. Такой орнамент украшает не только вазы и тарелки, но и специ­фически голландское изделие—вазы для тюльпанов. Другой, смешанный вид технологии применяет наряду "с синим цветом, достигаемым сильным обжи­гом, марганцевый фиолетовый цвет, зеленый и красный, получаемые в му­фельной печи. Судя по всему, первые имитации азиатских изделий по методу слабого обжига были осуществлены на фабрике Хоппенстейна в 1660—1690 гг.

Полихромный фаянс сильного обжи­га, объединяющий на белом фоне крас­ный, синий, зеленый, желтый и черный тона, применяется при имитации пятицветных «у-цай» эпохи императора Вань-ли. Изготовляются также рифленые вазы с «кашмирским» орнаментом, в котором ощущается подражание узорам индийских тканей. Керамисты копируют в фаянсе даже китайские лаковые изделия, а в самом начале XVIII в. имитируют сцены с фигурами, украша­ющие японские ткани какэмоно.

Все эти подражания превосходны по качеству. Благодаря хорошему знаком­ству с произведениями искусства Азии дельфтские мастера глубже, чем ма­стера других европейских стран, осво­или современное им декоративное ис­кусство Китая и Японии и сыграли решающую роль в усилении экзотиче­ской струи в искусстве Европы.

 

Стекло


В искусстве обработки стекла барок­ко явилось одним из самых ярких периодов. Первенство здесь по-прежнему принадлежит Венеции. Вене­цианские стеклоделы продолжают из­готовлять изделия, имевшие большой успех в эпоху Возрождения, как, напри­мер, богато орнаментированные бока­лы на ножке; наряду с ними произво­дятся поразительные шедевры из бес­цветного стекла с белой филигранью: кубки, широкие чаши с лучеобразным узором, чаши с крыш­кой (Льеж, Музей стекла). Назовем также венецианские люстры из бес­цветного и филигранного стекла, от­дельные части которых выдуваются порознь и затем нанизываются на ме­таллические стержни. Люстра «паго- да» из музея Мурано состоит из четы­рех колонн, поддерживающих навес, от основания колонн поднимаются двумя ярусами рожки, завершающиеся голо­вами дельфинов, на которых укрепле­ны розетки и чашечки подсвечников. Эта люстра была исполнена мастером Джузеппе Бриати в самом начале XVIII в.

В Венеции в конце XVI в. появляется техника тонкой гравировки алмазом. Этот новый вид декора был изобретен гранильщиками. Шлифуя драгоценные и полудрагоценные камни, они решили испробовать свои орудия для украше­ния горного хрусталя и стекла, хотя хрупкость этих материалов сильно за­трудняла их обработку. Прекрасный пример такой техники—английский бо­кал с изображением Адама и Евы и животных в раю (Оксфорд, Музей Эшмолеан). Несколько позднее, около 1600 г., другой гранильщик, Гас- пар Леман, работавший при дворе им­ператора Рудольфа II в Праге, приме­нил вращающийся круг для резьбы на стекле; новый способ декорировки бы­стро распространился в Богемии, Силезии, Баварии. При алмазной гравиров­ке мастер наносит узор инструментом на неподвижно укрепленный предмет; при новом способе движется укреплен­ный на круге предмет, и острие инстру­мента прижимается к нему сильнее или слабее, по желанию мастера.

Южные Нидерланды производят из­делия «в венецианской манере». Гол­ландия специализируется на исключи­тельно тонких гравированных узорах по стеклу. Наряду с этим видом декора применяется и роспись эмалями, впро­чем, ввиду избытка заказов и техниче­ской легкости эмали исполняются недостаточно тщательно; обычные сю­жеты декора — гербы, сцены охоты, ал­легорические композиции.

В Южной Германии производятся различные сосуды для вина с алмаз­ной гравировкой, и среди них бокалы типа ремер с гербами, надписями и бордюрами из плодов и цветов. Эти изделия, как и расписанные эмалями, большей частью снабжены датой, пос­кольку их изготовление часто приуро­чивалось к определенному празднику или церемонии. Изделия нюрнбергского расписного стекла представляют собой обычно цилиндрические стаканчики или флаконы, украшенные фигурами и пейзажами.

Применяются и другие виды декори­ровки стекла, например налепные руч­ки, крылышки и даже фигурки птиц на крышке. Стекло-кракле получается при погружении горячего стекла в хо­лодную воду и вторичном нагревании или же при катании незастывшей стек­лянной массы по мелким осколкам. На ножке сосуда часто поблескивают зо­лотые блики.

Своеобразие испанских изделий из стекла составляет не гравировка или эмалевые росписи, а налепной декор в виде крылышек.

По сравнению с итальянским и не­мецким художественным стеклом французские изделия занимают весьма скромное место. Возможно, это объяс­няется тем, что листовое стекло требо­вало больше усилий, чем фигурное, а Франция задалась целью отнять у Ве­неции монополию на производство зер­кал. После долголетних бесплодных усилий, многих финансовых и техниче­ских неудач французские мастера до­бились успеха. Мануфактура предместья Сент-Антуан в Париже создает в 1678—1683 гг. зеркала для знаменитой Зеркальной галереи в Версале в «ве­нецианской манере», т. е. из выдувного стекла. А в 1691 г. Королевская ману­фактура, созданная в Гренуйер под Парижем, осваивает производство ли­тых зеркал по способу, изобретенному Бернаром Перро.

Стеклянная посуда нам плохо изве­стна. Поскольку она не представляла собой предмета роскоши, от нее уцеле­ло мало экземпляров. На некоторых гравюрах или картинах мы видим про­цесс производства бокалов, бутылей и флаконов. Технология их изготовления была освоена прежде всего в Италии, а затем во Франции—в Невере, Орле­ане, Париже, Нормандии и Нанте. Не­которые неверские издели- пользова­лись большим успехом: статуэтки из расписанного эмалями тянутого стекла служили украшением стола, а также использовались для составления «вер­тепов»—сцены «Поклонения волхвов» или сценок итальянской народной ко­медии масок. Такими фигурками забав­лялся в детские годы Людовик XIII, игравший «собачками и другими живот­ными, изготовленными в Невере». В 1662 г. итальянский мастер Бернардо Перротто переселился в Орлеан и, приняв французское подданство и имя Бернара Перро, приобрел, по мнению современников, славу самого выда­ющегося стеклодела своего века. Пер­ро принадлежит ряд изобретений; наи­более важное из них, представленное им в Академию наук 2 апреля 1687 г. заключается в методе изготовления зеркал путем разливки стекла в плоские или вогнутые формы. Потомки Перро передавали семейное ремесло из поколения в поколение. Один из них перебрался на жительство в Америку. В наши дни один из его потомков, Поль Н. Перро, директор Музея стекла в Корнинге под Нью-Йорком, являет со­бой пример четырехвековой верности семейному ремеслу.

 

Ювелирное дело


Мы плохо знаем французское юве­лирное искусство XVII в., поскольку большинство драгоценных изделий ис­чезло. Огромные расходы, связанные с поддержанием престижа, вынудили Людовика XIV пойти на радикальные и катастрофические меры: в 1688 г. он отправил в переплавку всю золотую и серебряную королевскую утварь, иначе говоря, лучшие произведения искус­ства в этом жанре. Одновременно ко­роль отдает приказ переплавить на монету и все серебряные изделия ко­ролевства. Кое-что избежало общей участи, но ни одна война и ни один переворот не наносили столь непопра­вимого урона искусству: за один год было уничтожено больше, чем за нес­колько веков.

Уцелевшие предметы невелики по размеру и относятся, как правило, к концу XVII в. Назовем среди них ларец Анны Австрийской из чеканного и рез­ного золота с несколько перегружен­ным декором из цветов и листьев, созданный около 1645 г., и кубок, предположительно принадле­жавший этой же королеве (оба предме­та в Лувре). Интересны золотые плаке- ты с резным изображением «Победы Людовика XIV» работы ювелира Пьера Жермена, первого из целой династии золотых дел мастеров, прославивших­ся в основном в следующем веке. Немало выдающихся ювелиров работа­ло и в провинции. Среди созданных ими вещей назовем вазочку для сахар­ной пудры (1694 г.) с любопытной гра­вированной головкой из листьев (Па­риж, Лувр). В луврских коллекциях имеются, кроме того: мисочка из по­золоченного серебра, датированная 1666 г., серебряный кувшин шлемовидной формы с орнаментом ламбрекена, еще один кувшин 1677 г. из гладкого кованого серебра, литой серебряный канделябр с гравированным и точеным орнаментом, с парижским клеймом 1636 г., а также кубок с тем же клеймом 1700 г., украшенный в нижней части ламбрекеном (Париж, Музей декора­тивных искусств); блюдо 1698 г. из позолоченного серебра с завитками цветущих побегов по бордюру (Лондон, Музей Виктории и Альберта). Несколь­ко предметов церковной утвари, как, например, серебряный потир из собора Труа с рельефными сценами Страстей Господних или реликварий св. Лаврен­тия из церкви Сен-Совер в Монтрейль- сюр-Мер (департамент Па-де-Кале) из­бегли уничтожения только ввиду их культового назначения. Во Франции, как и в других странах, ювелиры помещают на своих произве­дениях личное клеймо, рядом с кото­рым ставится цеховое клеймо и еще третье, свидетельствующее об уплате налога казне. Клейма позволяют с уверенностью определить мастера и дату изготовления, разумеется, если сохранились таблицы клейм, что имеет место далеко не всегда. В очень нем­ногих видах прикладного искусства возможна такая точная атрибуция.

За пределами Франции господствует такой же помпезный стиль со множе­ством фигур; примером его может слу­жить блюдо из позолоченного серебра, принадлежавшее, возможно, Алессандро Фарнезе и созданное в Брюгге Жаком ван дер Спее в 1631 г. (Брюс­сель, Музей). В Голландии в конце Ренессанса и в начале эпохи барокко работал знаменитый ювелир Пауль ван Вианен. Уроженец Утрехта, он пере­ехал сначала в Баварию, затем в Пра­гу, где император Рудольф II удостоил его звания главного придворного ма­стера. В Голландии производятся ори­гинальные чаши в форме рога, содер­жимое которых выпивалось залпом, поскольку ставить их можно только кверху дном, оформленным в виде ветряной мельницы.

В Германии сохранилось довольно большое количество ювелирных изде­лий с усложненным и перегруженным декором, порой нарушающим чувство меры. Многочисленные ста­туэтки животных выполнены в реали­стической манере. Сохранились также драгоценные камни в серебряной или золотой оправе, украшенные эмалями.

Ювелирная пластика Англии разви­вается под воздействием искусства Германии, затем Фландрии, для кото­рых характерна некоторая тяжеловес­ность форм и выполненный чеканкой декор из плодов, цветов и амуров. Своеобразие английского национально­го стиля проявилось в создании около 1670 г. нового типа сосуда, которому было суждено долгое будущее— чайника. Один из самых старинных экземпляров, датированный 1685 г., выполнен из позолоченного серебра Бенжаменом Пайном. Его продолгова­тая дынеобразная форма с широкими гранями, возможно, навеяна китайски­ми кувшинами для вина (Оксфорд, Музей Эшмолеан). Чайники последующих эпох имеют обычно бо­лее приземистую форму.

В Португалии и Испании в результа­те грабительских колониальных войн скапливаются огромные запасы драго­ценных металлов. Однако впослед­ствии почти все эти богатства были утрачены.

 

Металлы

 

В эпоху барокко французские худо­жественные изделия из черных и цвет­ных металлов благодаря высоким ком­позиционным достоинствам и мастер­ству исполнения бесспорно занимают первое место в Европе. Широко ис­пользуются эскизы знаменитых деко­раторов, немало оград для парков, балконных и лестничных решеток соз­дается по моделям Ж. Лепотра, Д. Ма- ро и Ж. Берена.

Более простые формы—балясины уступают место извилистым плетениям и другим, более сложным мотивам, однако фантазия по-прежнему сдержи­вается строгостью и симметрией, под­черкивающими общее впечатление спокойной силы.

Главные мастерские по производству изделий из железа расположены при королевских резиденциях—в Версале, Сен-Клу и Шантильи. Главные ворота Версаля, созданные Габриэлем Люше в 1678 г., великолепны по композиции. Вертикальные стойки решетки украше­ны в нижней части завитками, обрам­ление стоек состоит из С-образных симметричных мотивов. Вверху и по углам помещены цветы лилии, а над всем господствует величественный фронтон с гербом Франции, увенчан­ным короной и обрамленным орнамен­тальной вязью из листьев и плодов.

Другой первоклассный образец этого искусства—дверь замка Мезон-Лаффит (Париж, Лувр), вы­полненная в I642 г. неизвестным масте­ром. Благодаря удачной композиции обилие деталей не нарушает общей гармонии произведения. Овалы в центре створок напоминают о стиле Возрождения, но крупные раститель­ные завитки характерны для барокко. Кованые железные изделия украшают не только королевские замки и дворцы знати, но и дома буржуазии в Париже и других крупных городах. Интересные изделия из кованого железа представ­лены в Руанском музее: импост ворот, дверные молотки, фигурные замочные личинки, разнообразные ключи и вывеска кабачка «У сухого дерева».

В Германии, особенно на юге страны, часто встречаются ограды из перепле­тенных прутьев, которые завершаются цветами и листьями. Основной продук­цией Германии являются дверные мо­лотки и фигурные замочные личинки, отличающиеся большой тщательностью выделки.

В Италии же, где в эпоху Возрожде­ния было немало искусных мастеров по обработке железа, наступил упадок, появились имитации немецких и фран­цузских образцов, каковыми служили, например, немецкие ограды из переп­летенных прутьев.

Среди испанских изделий интересны высокие ограды главного алтаря с многочисленными коваными балясина­ми, расположенными в несколько яру­сов и разделенными фризами с арабе­сковым орнаментом. В верхней части их венчают фигуры и гербы, частично позолоченные. В большинстве крупных испанских соборов и до сих пор имеют­ся или имелись прежде подобные огра­ды. В домах горожан широко распро­странены разнообразные решетки, ог­раждающие балконы, сады, окна и двери, а также фигурные украшения замочных скважин. В этой стране кованые изделия были в большом ходу во все времена, и выделка их отличается высоким ма­стерством.

Материалом для декоративных работ в эпоху барокко было не только желе­зо, но и бронза. Два необыкновенных бронзовых памятника работы Бернини обладают в наших глазах почти симво­лическим значением благодаря их бур- но-взволнованному стилю и местополо­жению в самом центре Ватикана—в соборе св. Петра: это бронзовый киво­рий с витыми колоннами, увенчанными четырьмя огромными статуями ангелов, созданный в 1624—1633 гг., и «Кафед­ра св. Петра» (1656—1665 гг.), окру­женная изваяниями четырех отцов церкви -И увенчанная сиянием славы в окружении пышных облаков и ангелоч­ков. Столь необъятная и мощная рабо­та по декорации интерьера в технике бронзовой скульптуры сравнима по значению лишь с Зеркальной галереей Версаля в области стеклоделия. Лю­бой ансамбль, созданный в Италии или других странах, покажется незначи­тельным рядом с колоссальным творе­нием Бернини.

Бронзолитейное искусство Франции развивается в итальянской традиции, чему немало способствовало творче­ство Доменико Куччи, принявшего французское подданство в I664 г. Куч­чи работал в главных королевских резиденциях и сыграл важную роль и как краснодеревщик и как бронзовщик. Из бронзы он делал накладки для мебели, фигурные замочные личинки и иные мелкие элементы украшения интерьера. Под влиянием Куччи и Фил- иппо Каффиери, потомки которого с успехом продолжали семейное ремес­ло в XVIII в., во Франции вошла в моду бронза. Главным проводником этой мо­ды был Андре-Шарль Буль, также краснодеревщик и бронзовщик однов­ременно. Самые знаменитые произве­дения Буля как мастера бронзы— фурнитура комодов из библиотеки Ма- зарини и статуэтки, увенчивающие ча­сы в Национальной школе искусств и ремесел. Буль создал, кроме того, ряд бронзовых люстр.

Медальерное искусство пользуется большим успехом. На медалях изобра­жаются портреты выдающихся лично­стей, увековечиваются особо значи­тельные события. Среди французских медальеров заметно выделяются Гийом Дюпре, автор медальона с портре­том Брюлара де Силери (1613 г.), и уроженец Льежа Жан Варен, создав­ший прекрасную медаль с портретом Людовика XIII. По заказу Ришелье Ва­рен выполнил также медаль с изобра­жением Анны Австрийской с младен­цем Людовиком XIV на руках.

Главными немецкими центрами брон­зового литья являются Аугсбург и Нюрнберг, изделия которых широко расходятся по другим городам Герма­нии. Там изготовляются не только ана­лои и купели, но и церковные люстры и светильники; некоторые светильники выполнены в виде статуэтки, держа­щей свечу,—традиционная форма, вос­ходящая к романским и готическим образцам, претерпевшая некоторую мо­дернизацию (в основном в костюме).

В Голландии и Фландрии появляются так называемые голландские люстры из латуни. Наверху люстры помещает­ся фигурка животного или другая ста­туэтка, от нее спускается профилиро­ванный точеный стержень с крупным шаром внизу. От ствола отходят изо­гнутые S-образные рожки, с бобешками и профитками на концах. Этот тип люстры имел большой успех.

Олово является более скромным ма­териалом, тем не менее оно активно используется для изготовления домаш­ней утвари, особенно в Нюрнберге и в Саксонии. После пагубного указа Лю­довика XIV, отправившего все серебря­ные изделия страны в переплавку, у жителей французских городов оста­лись оловянные изделия, формы кото­рых могут дать нам представление об уничтоженных шедеврах.

Свинец был применен для декора­тивной скульптуры в Версальском парке: из этого материала Жирардон соз­дал грациозный барельеф для водоема «Купающиеся нимфы». Также из свин­ца выполнена огромная скульптурная группа с Аполлоном, выходящим из воды, завершающая перспективу Большого канала в Версале; автор груп­пы— итальянский мастер Ж.Б. Туби.

 

Дерево

 

Резные орнаменты эпохи барокко от­личаются тяжеловесной массивностью форм и подчеркнутой пышностью.

Во французской мебели сменяют друг друга стили Генриха IV, Людовика XIII и Людовика XIV; последний длился в течение почти всего долгого правле­ния короля—с 1643 по 1715 г. При изготовлении мебели используются то­ченые детали и геометрические панно, многие шкафы украшены орнаментом в виде бриллиантового руста или сотов. В подражание итальянским образцам создаются шкафы-кабинеты. Тяжело­весность и суровость изделий, в осо­бенности изготовленных из черного де­рева, были малопривлекательны, и ху­дожники украшали их витыми колонка­ми и барельефами. Более простая ме­бель была в ходу у небогатого дворян­ства и у жителей провинциальных горо­дов; она сохранила свою популярность до XIX в. Основные виды мебели: шкафы с сильно выступающим карнизом, кабинеты и кресла с точеными ножками—все отличаются большой прочностью. В эпоху Людовика XIV еще больше усилились различия между мебелью придворной или принадлежащей выс­шей аристократии, с одной стороны, и мебелью рядового дворянства и буржу­азии—с другой. Заметим попутно, что мебель второго рода предназначалась не для репрезентативных целей, а для повседневного пользования. В стиле мебели дворцового типа намечается ряд новшеств в связи с тем, что она освобождается от влияния архитектур­ных форм. В 1667 г. была основана Королевская мануфактура, где работа­ли «мастера короля», находившиеся под покровительством двора. Создают­ся модели мебели, украшенные позо­лотой, набором из дерева разных от­тенков, а также инкрустацией из дру­гих материалов: слоновой кости, панци­ря черепахи, меди, олова и т. д. Появ­ляются выдающиеся и прославленные художники, которым суждено было сыграть важную роль в развитии ме­бельного искусства: Андре-Шарль Буль и его сыновья. В области художественной мебели, как и в других видах прикладного искусства, важную роль сыграло влияние художников- декораторов Шарля Лебрена и Жана Берена.

Буль заменил рельефный орнамент плоским набором маркетри, где преоб­ладают изогнутые линии, в частности арабески и вязь в духе Берена. Кроме того, эта мебель украшена бронзовыми накладками с низким чеканным рель­ефом. Встречаются накладки в виде человеческой маски, расположенной в центре пальметки, край которой со­ставляет ореол, а веточки имеют вид лучей—типичное для Буля украшение, отличающееся от мотива солнца. Такая мебель составляла предмет роскоши и служила дорогим парадным украшени­ем. Внушительность и благородство ли­ний, проистекающие от правильности пропорций, симметричности орнамента и богатства материалов, делают ее истинной представительницей века «короля-солнце». К числу известней­ших произведений Буля относятся два комода с набором из меди на черепа­ховом фоне с кариатидами по углам в виде сфинксов с львиными лапами, которые некогда украшали апартамен­ты короля в Версальском дворце, за­тем перешли в библиотеку Мазарини, а несколько лет тому назад снова водво­рились на свое место в Версале. Назо­вем также комод из дворца Фонтенбло, два шкафа из Лувра и ряд предметов из Музея Виктории и Альберта.

Еще одно новшество эпохи барок­ко—мягкая набивка сидений, сделав­шая излишними подушки, которые кла­ли на твердое сиденье прежде. Наби­вают не только сиденья, но и спинку и подлокотники. Они кроются дорогой тканью, бархатом/ золотой парчой, вы­шивками, шпалерами. Дорогие ткани широко используются и для убранства кроватей, которые часто также явля­ются парадной мебелью. Так на крова­ти, подаренной Людовиком XIV графу Бильке (Стокгольм, Национальный му­зей), деревянный остов совершенно скрыт под драпировкой.

 

Кроме мебели интерьер украшали резные деревянные панели, резные двери. При Людовике XIII деревянная обшивка стен копировала итальянские и фламандские образцы и представля­ла собой маленькие панно, расписан­ные цветами, букетами и пейзажами. При Людовике XIV размеры панно уве­личиваются, в их декоре применяется высокий рельеф и обильный орнамент; при всем своем богатстве этот декор не выглядит тяжеловесным. Среди вы­дающихся образцов такого декора на­зовем створки дверей салона Венеры в Версальском дворце, созданного Фи­липпом Каффиери в 1681 г. с мотивом солнца в центре композиции; в провин­ции назовем деревянные панели Глав­ного зала парламента Бретани в Ренне, осуществленные Пьером Майе в 1660 г. по рисункам Шарля Эррара.

Другие виды мебели остались при­мерно такими же, как в предыдущую эпоху. Отметим только исчезновение ларя, вытесненного комодом с рядами выдвижных ящиков, расположенных друг над другом. Шкафы отличаются большими размерами, равно как и кро­вати с балдахинами и роскошными покрывалами. В домах знати кровать являлась парадной мебелью, согласно обычаю, дамы устраивали светский прием «у парадной постели», что мы и видим на знаменитом эстампе Абрама Босса, изображающем лежащую хозяй­ку дома и сидящих подле постели гостей.

Стулья и кресла остаются в основ­ном привилегией главы семьи и высо­копоставленных особ, но тем не менее они постепенно распространяются благодаря активной светской жизни и становятся более разнообразными. Они неизменно широки и величествен­ны, форма ножек бывает различной: конической, в виде консолей, балясин или сужающихся книзу стоек.

 

Придворный этикет в какой-то мере отразился на формах мебели Людовик XIV, желая подчеркнуть свое превос­ходство над всеми придворными, каков бы ни был их титул или должность, сидел в кресле, в то время как прибли­женным полагалось стоять вокруг. В эту эпоху кресло и стул служили зна­ками отличия и достоинства, и пользо­ваться ими при дворе мог только узкий круг привилегированных особ и при чрезвычайных обстоятельствах. В кон­це царствования Людовика XIV неболь­шому числу придворных было дано

право сидеть в присутствии короля, хотя в ту эпоху, когда соблюдению церемониала придавалось столь боль­шое значение, подобные отступления не раз вызывали осложнения. Вначале только члены королевской семьи мог­ли Сидеть на стульях без спинки и с набитым соломой сиденьем («табурэ»), потом к ним добавились представители знатных аристократических родов; ког­да же однажды королева удостоила одну из своих приближенных, г-жу де Пон, приглашения присесть на табурет, это вызвало почти скандал, ибо такое право составляло привилегию герцо­гинь. Со временем все придворные получили разрешение сидеть. Около 1660 г. начинает распространяться со­вершенно новый вид мебели—канапе, род длинной скамьи с мягкими спинкой и сиденьем. Канапе обычно имеет шесть или восемь ножек, на нем могут разместиться несколько человек, что устраняет споры о преимущественном праве. Появляются также кресла с плетеным сиденьем, крытые роскошны­ми тканями с крупными цветами. Крес­ла с глухими мягкими боковинками становятся более глубокими и комфор­табельными. Сходны с ними и портше­зы.

Столы, предназначенные для сере­дины комнаты, имеют украшения со всех четырех сторон, консольные и приставные столы декориру­ются только со сторон, открытых для обозрения.

Появляется и другая мебель: книж­ные шкафы, шкафчики для хранения медалей, футляры настольных часов, затянутые шпалерами экраны, ограж­дающие от слишком сильного жара камина или от сквозняков. Среди шкафчиков для медалей один из са­мых выдающихся образцов создан Э. Левассером (Париж, Лувр); цен­тральное панно его украшено рельеф­ной фигурой Людовика XIV в облике Геракла, которая четко выделяется обрамлением из растительной вязи.

Резные рамы и завершения зеркал также отражают господству­ющий стиль мебели.

Частым видом мебельного декора является маркетри, и в меньшей степе­ни бронзовые накладки. Один из самых ходовых мотивов—пальметка, часто помещенная в центре и обычно воспро­изводящая акантовый лист в разнооб­разных вариациях. Другой распростра­ненный мотив—раковина. Раститель­ный орнамент представлен главным образом гирляндами и букетами, зо­оморфный—львиными или бараньими головами, дельфинами. Среди антропо­морфных мотивов широко используют­ся аллегорические фигуры, головы и маскароны. Излюбленный аллегориче­ский сюжет—Людовик XIV в образе Аполлона. Он же нередко встречается и в символических эмблемах. Подобо­страстная лесть по отношению к мо­нарху достигла неслыханных размеров.

После реставрации монархии в Англии в 1660 г. вернувшийся из изгна­ния английский двор вводит типичные для барокко , вкусы и модели, воспри­нятые им у французов и голландцев. После отмены Нантского эдикта в Англию переселяются многие ремес­ленники, и за короткий срок производ­ство мебели быстро возрастает. При­менявшийся прежде дуб уступает ме­сто ореху, мода на цветной декор приводит к внедрению китайских ла­ков. Местные мастера подражают ки­тайской продукции и, смешивая Китай и Японию, создают даже специальный термин для обозначения этих имита­ций—japanning [японщина.— Англ.). Вслед за Францией англичане делают мягкую мебель, обитую бархатом, шел­ком или шпалерами. Моды быстро сле­дуют одна за другой, возникают раз­личные типы мебели, некоторые из нихсоздаются ПО моделям французского декоратора Даниэля Маро. Стиль Лю­довика XIV, господствовавший при Вильгельме III, сменяется в годы прав­ления королевы Анны ориентацией на более строгий стиль, идущий из Гол­ландии. Появилось важное новшество и в области производства—разде­ление труда, осуществляемое под ру­ководством мастера-краснодеревщика.

В голландской мебели стиль барокко установился только после 1640 г. Здесь линии мебели гораздо проще, ее точеные ножки имеют форму волчка, декор вначале состоит из резных пан­но, затем из набора, в дальнейшем под влиянием привозных изделий из Юж­ной Азии стали употребляться и лаки.

 

Италия, занимавшая ведущее поло­жение в архитектуре и живописи ба­рокко, не внесла особых новшеств в мебельное искусство до середины XVII в. Исчезает кассоне, вытесненный шкафом; изготовляются столы на од­ной опоре, украшенной роскошной резьбой, со столешницей из мрамора с инкрустациями; столы этого типа име­ют чисто декоративное назначение. Итальянский стиль отличается исполь­зованием твердых пород—мраморов, агата, лазурита—для мозаики, укра­шающей мебель. Андреа Брустолоне, один из самых знаменитых резчиков- мебельщиков. прославился сиденьями с точеными витыми подлокотниками и ножками. Он изготовлял и кабинеты из черного дерева и ореха и буфеты с резными фризами, а иногда с мрамор­ными инкрустациями. Все его изделия имеют величественный и благородный вид, свидетельствующий о торжествен­ной пышности, господствующей в эту эпоху. Он оставил большое количество рисунков, и в их числе проекты рам для зеркал; сюжет одной из них— «Торжество Любви над Отвагой и Добродетелью». Прекрасное собрание его произведений, созданных по заказу семьи Веньер, находится в палаццо Редзонико (Музей венецианского ис­кусства XVIII в.).

 

В Испании, как и в Италии, ларь вытеснен шкафом. Однако, стремясь скрыть экономический упадок в стра­не, двор поощряет экстравагантные крайности стиля, созданного декорато­ром Чурригуэре. Одновременно изго­товляются простые добротные столы и кожаные кресла с точеными ножками. Среди португальской мебели наиболь­ший интерес представляет кровать с колонками и изголовьем из точеных балясин; в португальском владении Гоа в Индии создается индо- португальский стиль, использующий местное тиковое дерево.

Немецкая мебель подражает гол­ландской; наряду с этим производятся предметы обстановки из чеканного и обработанного резцом серебра, кото­рые в периоды финансовых затрудне­ний идут в переплавку. Центр их произ­водства находился в Аугсбурге.

Продолжают изготовляться прекрас­ные кожаные переплеты, но по своим качествам они все же уступают шедев­рам, созданным для Гролье в предыду­щем веке. В начале XVII в. все еще в ходу помпезно декорированные переп­леты, но к концу царствования Людови­ка XIII появляются переплеты с тонким узором, нанесенным в виде пунктира. Замечательны работы Флоримона Бадье, выполненные около 1695 г., и Ле Гаскона. Прекрасные достоинства работ Ле Гаскона, недостаточно изве­стного мастера, оказали влияние на изделия голландских мастеров из семьи Магнус, работавших для Эльзе­виров, и на переплетчиков Англии.

В области художественной обработ­ки кожи следует упомянуть тисненые кожаные обои, иначе называемые кор- довской кожей. Ее производство воз­никло еще при маврах, затем от испан-

цев эту отрасль ремесла переняли Ни­дерланды, а за ними Венеция и Фран­ция. Кордовская кожа украшалась крупным рельефным узором на золо­том фоне, который осуществлялся ме­тодом горячей штамповки, резьбой и росписью (особенно в Венеции). Тисне­ной кожей обивались стены и мебель.

Слоновая кость, которая в эпоху Возрождения имела ограниченное при­менение, широко используется в искус­стве барокко. Косторезы, подражая большой скульптуре, создают мифоло­гические или иные сцены виртуозной работы с тщательно детализированны­ми растениями, с облаками и декора­тивными лентами в небе. В эпоху ба­рокко складывается общеевропейский стиль в этом виде техники, но в силу большой финансовой поддержки, кото­рую оказывают мастерам германские владетельные князья, немецкие косто­резы приобретают наибольшую изве­стность. Особенно славились создан­ные ими пивные кружки, фужеры и блюда со сценами охоты. Широкого признания добились также фламанд­ские косторезы Герард ван Опсталь и Франсуа Дюкенуа. В резьбе по слоно­вой кости, как и в резьбе по дереву, Португалия создала в Гоа индо-пор- тугальский стиль, сплавивший воеди­но национальные черты обеих стран.

Ткани

В эпоху барокко Италия теряет бы­лое первенство в области художе­ственного текстиля. Разумеется, произ­водство тканей продолжается в раз­личных городах. В Венеции изготовля­ются ткани с узором из мелких моти­вов и однотонный бархат с декоратив­ным контрастом участков разрезанного и неразрезанного ворса. Излюбленны­ми мотивами декора являются извили­стые растительные побеги и удлинен­ные овалы, нередко орнамент чрезмер­но перегружен. Во Флоренции произво­дят традиционные узорчатые шелка с растительным рисунком и даже с мел­кими человеческими фигурками.

Первенство в художественном ткаче­стве переходит к Франции. После пери­ода зависимости от Италии француз­ское текстильное искусство приобрета­ет стилистическую самостоятельность и от чрезмерной перегрузки декора постепенно приходит к гармоничной умеренности. С этим периодом связана деятельность крупнейшего мастера текстиля—лионца Клода Дангона. В 1605 г. он изобретает станок, позволя­ющий получать крупный и многоцвет­ный узор. Французское ткачество окон­чательно освобождается от подража­ния итальянцам и скоро превосходит их. Получив от Генриха IV льготные права, Дангон основывает в Лионе большую мануфактуру, продукция ко­торой вытесняет привозные ткани. Дангон обладал талантом организато­ра, технолога и художника, столь ред­ко сочетающимися в одном человеке. В Лионе создаются разнообразные тка­ни, и в том числе атласы, отличакнци- g еся мелким и тонким растительным jj узором со светотеневой разработкой, I затканные золотыми и серебряными нитями. Орнамент имеет симметричное расположение, цветы стилизованы, хо­тя и не лишены реалистичности. Соз- 1 данные Дан гоном модели тканей, сви­детельствующие о независимости его стиля от художественной диктатуры Лебрена. пользовались успехом в тече­ние целого столетия.

Роскошный орнамент состоит почти исключительно из цветов, иногда к ним добавляются плоды. Цветы, как прави­ло, крупнее натуральной величины, ча­сто объединяются в букеты. Встреча­ется и пейзажно-садовый декор, изред­ка включающий руины, архитектурные мотивы или детали кораблей. Фоны обычно однотонные и по мере прибли­жения к концу XVII в. все больше освобождаются от прежнего орнамен­тального изобилия. Краски узоров чи­стые и яркие. Как и изделия других эпох, они дошли до нас уже поблекши­ми, утратившими былую сочность.

Для обивки мебели используют штоф или брокатель с четким рельефом, рытый бархат; обычный рисунок оби­вочных тканей—величественные цве­ты и букеты. Крупные цветы очень украшают большие кресла, царствен­ный вид которых характерен для ба­рочной мебели. Прекрасные качества французской продукции объяснялись, в частности, строгой регламентацией и контролем производства и высокой квалификацией ткачей. Звание масте­ра требовало пятилетней работы в качестве подмастерья и двухлетней в качестве помощника с обязательным выполнением «шедевра» после каждо­го срока. Однако этот строгий канон, оговаривавший каждую мелкую де­таль, ограничивал творческую свободу ремесленника.

Художественная вышивка развивает­ся, все больше тяготея к живописи. Вместо того чтобы писать картину ки­стью, ее создают с помощью иглы, добиваясь эффектов объемности и перспективы. Изготовляются вышивки с религиозной тематикой для церквей; назовем среди них овальные панно «Ученики в Эммаусе» и «Сошествие Святого духа» (оба в Музее ткани в Лионе). Вышивка с высоким рельефом из золоченых нитей в сочетании с другими украшениями—блестками, кружевами, шелковыми и серебряными лентами—придавала вид необычайной важности и пышности костюмам знат­ных вельмож Версаля.

Производство стенных ковров разви­вается в том же направлении, что и вышивка, иначе говоря, в отходе от художественных принципов средневе­ковья. Вдохновленный славой фла­мандских шпалер, Генрих IV, неустанно заботившийся о создании в самой Франции всех видов ремесел с тем, чтобы обходиться без иноземных това­ров, выписал брюссельского ткача Марка де Команса и мастера из Оде- нарде Франсуа де ла Планша. Стара­ясь привлечь фламандцев, француз­ские власти не только освобождают их от уплаты налогов, но вдобавок дают им право торговать пивом в любом месте Франции. Оба мастера обоснова­лись в доме Гобеленов (бывших коро­левских красильщиков) и наладили производство, процветавшее в период между 1607 и 1630 гг. Вслед за этой открылись и другие мастерские. В 1658 г. Фуке создал шпалерную мануфакту­ру в Менси близ своего замка в Во-ле- Виконт, впоследствии конфискованную вместе со всем его имуществом: неза­конченные шпалеры с картонов Лебре- на были завершены в мануфактуре Гобеленов.

В 1667 г. Кольбер преобразовал ма­стерскую в доме Гобеленов в Королев­скую мебельную мануфактуру и поста­вил во главе ее Лебрена и его помощ­ника ван дер Меи лена. Между 1662 и 1694 гг. на этой мануфактуре было выткано огромное количество—894— изделий; самое знаменитое из них— серия из шестнадцати шпалер, выткан­ных шелком и золотой нитью— «История Людовика XIV». Реализм их стиля и документальная точность изоб­ражения представляют исключитель­ный интерес. Там же были осуществле­ны серии из четырех шпалер «Стихии» и «Времена года», имевшие большой успех, а также серия из шести шпалер «Королевские замки». Сюжеты многих шпалер заимствовались из древней ис­тории и античной мифологии. Гобелены с религиозной тематикой почти не про­изводились. Продукция мануфактуры Гобеленов отличается замечательной композицией (например. «Портьеры славы» по картонам Лебрена), прекрас­ной выделкой и пользуются огромной славой, надолго пережившей самого Лебрена.

Кроме мануфактуры Гобеленов в 1624 г. у подножия холма Шайо возни­кает мастерская Савонери. Там изго­товляют ковры с низко подстриженным ворсом; на темном фоне этих ковров расположена симметричная вязь из цветов и растительных побегов и обыч­ные королевские эмблемы—гербы Франции, солнце и корона. Среди выда­ющихся произведений Савонери разо­вом ковры, выполненные для Луврской галереи Аполлона, ширму с орнаментом из птиц для Версаля, а также ряд ковров, преподнесенных иностранным монархам в качестве по­сольских даров.

Следует упомянуть еще мануфактуру в Вове, обязанную своей славой карто­нам Берена. Наряду с королевскими мануфактурами возникают независи­мые частные и семейные мастерские в Обюссоне. Находясь в отдалении от крупных городов и центров художе­ственной жизни, они тем не менее создают интересные произведения с разнообразными сюжетами, как, напри­мер, «Четыре части света», сцены охо­ты, пасторали, взятые из знаменитого в ту пору романа Оноре д'Юрфе «Астрея».

В английском городке Мортлейке близ Лондона создается в 1619 г. королевская мастерская, где работают фламандские мастера во главе с Френ­сисом Крейном. Сначала они ткут по картонам Рубенса, затем покупают картоны «Деяний апостолов» Рафаэля и добавляют к ним бордюры по эски­зам ван Дейка. Мастерская закрылась в 1703 г., но созданные в ней произве­дения лишний раз подчеркивают важ­ную роль итальянского и фламандско­го искусства для эпохи барокко.

 

Анри де Моран. История декоративно-прикладного искусства от древнейших времен до наших дней. М., 1982. С. 341-364